Перспективы германо-российских отношений в области энергетической политики

Сегодня мы находимся в первом глубоком кризисе глобализации, затронувшем в одинаковой степени обе наши страны. Я надеюсь, что мир распознает признаки времени и увидит, что покровительственные действия ни к чему не приведут. Подобная ошибка с ее разрушительными последствиями была уже допущена во время большого экономического кризиса 20-30-х годов. Что же касается ситуации с инвестициями, ее рамочными условиями и настроений в этой сфере, то тут многое изменилось за прошедший год.
В прошлом году концерн Daimler - дабы наглядно показать названные двусторонние последствия на одном примере продал в Россию 1770 грузовых автомобилей. В этом году он пока смог продать лишь девять. Полтора года назад мы в Германии вели дискуссию об изменениях в законе о внешнеэкономической деятельности. Каким образом мы сможем ограничить государственные или частные инвестиционные вложения в тот или иной сектор? В то время как тогда риски больше рассматривались как шансы, то сейчас это радикально изменилось. Сегодня настроение такое, что мы рады любому активному участию будь то инвесторы из России в компании Opel либо инвесторы из Катара или других сторон света в Porsche.
Энергетический рынок в Германии также находится под воздействием трансграничных отношений. Германия и Европа уже долгое время являются надежными покупателями российских энергоносителей, будь то газ или нефть. Нам и в будущем в целях комбинирования энергий будут необходимы эти ископаемые источники, так что мы и здесь достаточно предсказуемы и в экономическом смысле имеем для российской стороны огромное значение. В свою очередь мы, конечно, ожидаем сохранения надежности энергоснабжения на долгое время. ЕС сейчас находится в процессе нового объединения и распределения сил. Вы все знаете о трудностях с Лиссабонским договором. Три дня назад как раз состоялись выборы в Европейский парламент и я оптимистичен в надежде, что еще в этом году в Ирландии состоится второе голосование по принятию Лиссабонского договора и исход будет положительным. В области энергетики на основе этого договора впервые были бы четко определены ответственности ЕС и национальных государств, что, надеюсь, благоприятно отразилось бы на нашем сотрудничестве и вынесло бы его на новый уровень.
Также большой потенциал для германо-российских проектов я вижу в области эффективного использования энергии. В плане технологий Германия является одной из ведущих стран в этой сфере и может многим поделиться, что очень пошло бы на пользу России. Поэтому сейчас очень важно, чтобы Российско-германское энергетическое агентство побыстрее приступило к работе и занялось реализацией соответствующих приоритетных проектов. К таковым относятся, например, эффективные углевые электростанции. Благодаря строительству новых современных электростанций нам вполне возможно удастся увеличить энергоэффективность с 35 до 48 процентов и тем самым существенно сократить выбросы углекислого газа в атмосферу. Мы располагаем невероятно большим нетронутым потенциалом в сфере жилищного хозяйства, не только в Германии, но и в Восточной Европе и в России. Используя наши технологии, мы сможем продвинуться вперед в таких областях как санация зданий, строительство новых энергоэффективных зданий, энергоэффективное освещение общественной недвижимости, рациональное использование энергии в промышленном секторе, эффективное генерирование электроэнергии, а также децентрализация теплового обеспечения при эффективной транспортировке энергоносителей.
В теме охраны климата ЕС четко определил свои цели. Мы хотим сократить количество выбросов углекислого газа на 20 процентов до 2020 года по сравнению с 2005 годом. Эти цели - еще более амбициозные, чем первоначально поставленные цели конца 90-х годов. Мы хотим расширить потребление возобновляемых энергоисточников по всей Европе на 20 процентов, и это не только в сфере первостепенного расхода энергии, т.е. в сфере обеспечения электричеством, но и, прежде всего в таких областях как тепловое обеспечение, жилищное хозяйство и мобильность. Мы также планируем увеличить энергоэффективность в Европе на 20 процентов до 2020-го года. В этом вопросе для отдельных государств уже существует детальный каталог с подробным описанием инструментариев и мер по реализации.

Я также хотел бы затронуть тему газового обеспечения. Наша позиция в лице Союза довольно ясна. Не бывает достаточно каналов и возможностей в вопросе перевоза энергии из России в Германию и в Европу. Нам необходимы все трубопроводы, которые только возможно использовать, также как и сжиженные природные газы - не в качестве альтернативы, а в качестве дополнительного предложения. Я уверен, что газопровод «Северный поток» вскоре будет пущен в ход и все существовавшие, и от части еще существующие в вопросах окружающей среды в Швеции и в Польше политические условия будут разрешены. По последним подсчетам затраты на строительство достигли 7,5 миллиардов, с запланированных 2,5 миллиардов, и вероятно в конечном итоге будут еще выше. Но, несмотря на это, «Северный поток» является целесообразным и необходимым, насколько он может быть воплощен в финансово-инвестиционном аспекте в рамках существующего кризиса.
Что касается газопровода «Набукко», то здесь я не наблюдаю той многократно описанной конкуренции между «Южным потоком» и «Набукко». Я придерживаюсь мнения, что теоретически нам были бы необходимы оба, так как в средне- и долгосрочной перспективе «Набукко» включает в себя и другие варианты, будь то в направлении Сирии, Египта и Северной Африки, или в направлении от арабского полуострова до Катара, или в Иран. Как быстро все может измениться, мы могли наблюдать на примере Ливии. Сегодня американские предприятия в Ливии находятся на вершине движения, связанного с разведочным бурением и разработкой.
Я также являюсь сторонником «Южного потока». Но тут существует та же проблема с Турцией, что и у «Набукко». Разумеется, Турция имеет свои исконные интересы, и «Южный поток» должно проходить либо через Украину, либо через Турцию или экономическую зону в Черном море. Если будет задействована Украина, то опять возникнет та же проблема как и в настоящий момент с другими газопроводами. Несомненно, Турция осознает преимущество своего положения. Поэтому мне ничего не остается, как пожелать, чтобы все правильные решения и правильные разработки в скором времени были приняты.
Я также хотел бы затронуть тему устойчивого развития и будущего возобновляемых источников энергии. Я считаю, что возобновляемые и ископаемые источники энергии идут рука об руку. Поэтому я был очень рад тому, что в России не только задумываются о возобновляемой энергии, например, об использовании биологического газа, но и осуществляют первые пилотные проекты. Я говорю об этом как об идущем рука об руку, поскольку считаю, что, например, в газопроводах, по которым сейчас транспортируется ископаемый газ, без труда можно также примешать биологический газ. В Германии мы поставили перед собой цель, до 2020-го года достичь шести процентов в скачивании биологического газа и использовании его примесей. Это также может быть достигнуто и в европейском масштабе. И когда я думаю о тех бесценных ресурсах в России, которыми природа располагает в сфере биомасс, то я вижу огромную возможность, наряду с ископаемыми источниками, эффективно транспортировать и примешивать эту биомассу. Поэтому инвестиции в систему магистральных трубопроводов необходимы и целесообразны не только в кратко- и среднесрочной, но и прежде всего в длительной перспективе.
Сейчас существуют размышления об использовании возобновляемых потенциалов в европейском масштабе, например, из Норвегии, если речь идет о гидро- и ветряной энергии, через Европу до Северной Африки - ключевое слово «Desert.ec». Конечно, все это вопрос будущего, без сомнения. Но почему мы не можем задуматься о передаче энергии не только с юга на север и с севера на юг, а, например, с запада на восток и с востока на запад? Здесь стоит задуматься о том, чтобы в долгосрочной перспективе использовать возобновляемые энергии, учитывая как их шансы и возможности, так и их ограничения в отношении их непреемственности.
Д-р Йоахим Пфайффер, член Бундестага, Координатор энергетических вопросов фракции ХДС/ХСС