Перспективы германо-российских отношений в энергетической сфере

В теме «Перспективы германо-российских отношений в энергетической сфере» существуют различные временные аспекты. Г-н Пфайффер только что отметил одну из долгосрочных перспектив, подразумевающую создание «энергетического кольца», в котором электроэнергия будет вырабатываться на солнечных электростанциях в Северной Африке и в России и транспортироваться в Европу. Реализация подобной перспективы возможна лет через двадцать. Кроме того, она тесно связана с вопросами энергоэффективности и энергосбережения. Здесь мы также планируем достичь больших успехов в последующие двадцать, тридцать лет, так как и в области сокращения выбросов углекислого газа на угольных электростанциях. Это означает, что долгосрочные перспективы достаточно благоприятны. В то же время в краткосрочной перспективе не наблюдается проблем, так как германо-российское сотрудничество в энергосфере функционирует, как известно, очень хорошо. Германия является для России крупнейшим покупателем энергоресурсов и, наоборот, Россия является для Германии лучшим экономическим партнером.
Настоящие проблемы скрываются в промежуточном временном отрезке, а именно с настоящего времени до 2030-го года. За это время энергоэффективность и возобновляемые источники энергии еще не достигнут такого уровня, чтобы существенно уменьшить потребление ископаемых энергоносителей, что в долгосрочной перспективе очень позитивно повлияло бы на наш климат. Именно в этом временном промежутке нам срочно необходимы российские нефть и газ, что несет за собой преодоление проблем, имеющих от части политическую основу и лежащих в сфере обоюдного понимания и восприятия.
По моему мнению трудности касаются прежде всего транзитного сектора. Это не означает, что Россия не может или не хочет поставлять необходимое количество энергоресурсов. У России достаточно потенциала, чтобы обеспечить необходимые поставки в Германию и Европу, и воли для реализации этого.
Альтернативные варианты в лице Китая не имеют под собой основ. Речь также не идет о том, хотят ли Германия и Европа иметь партнерские отношения с Россией, это и так неоспоримо. Основная проблема лежит по существу в отношениях между транзитными партнерами, а также в политическом восприятии друг друга, что тесно взаимосвязано.
Проблемы в транзитных отношениях выявились на фоне событий, когда по вине Украины и Белоруссии возникли известные трудности с нефте- и газопоставками. Я придерживаюсь мнения, что большая часть вины за газовые кризисы 2006/07 и 2008/09 лежит на Украине. Именно Украина не смогла расплатиться по счетам и своевременно заключить новые договоры. В Европе и в Германии царит совершенно иное восприятие данной проблемы. Вся ситуация интерпретируется как проблема недостаточной надежности энергопоставок, как проблема слишком большой зависимости и возможного вымогательства заказчиков со стороны транзитных государств. Необходимо серьезно отнестись к подобному восприятию вещей, как и к общей ситуации в целом. Недостаточно просто быть правым. Необходимо четкое разъяснение собственной позиции, и здесь я вижу огромный дефицит - особенно это относится к предприятиям, которые не могут четко определить свою точку зрения для общественности, как бы это было необходимо. Это касается как немецких предприятий, так и российской стороны.

Проблема транзита заключается прежде всего в том, что потребление энергии в транзитных странах очень высоко. В сравнении с их западными соседями Украина и Белоруссия потребляют в два, три раза больше энергии и в частности природного газа, учитывая при этом соотношение производства и населения. При сегодняшних европейских ценах на энергоносители эти страны не могут финансировать необходимые поставки. Раньше высокий спрос регулировался встречными промышленными поставками и низкими ценами внутри Советского Союза. Сегодня необходимо предпринять решительные шаги, одним из которых является увеличение мер по энергосбережению в транзитных странах. Другими словами, высокая энергоэффективность в Германии и России не имеет смысла, если в то же время Украина продолжает расходовать более 60 - 80 кубометров газа в год, не имея возможности платить за него.
Помимо этого, еще одну серьезную проблему представляют договорные положения, разработанные еще во времена Советского Союза. В советские времена договоры заключались между государствами, а не между предприятиями. Подобные договоры - примерами тому являются Украина и Белоруссия - действуют на протяжении одного года и истекают всегда в декабре. И каждый год в январе возникает одна и та же проблема. Такую форму договоров необходимо срочно переформировать в долгосрочные договоры, как они существуют в Европе, которые будут действовать двадцать и более лет. Кроме того, цена на газ, включая переходные сроки, должна быть ориентирована на действующие европейские цены. Все это должно случиться, но пока не действует. Как уже отметил г-н Пфайффер, мы стоим на пороге нового газового кризиса 2009/10. Пути выхода из него обсуждались уже некоторое время назад. Я хочу напомнить об идее «Газтранспортконсорциум» между Россией, Украиной и Германией, спроектированной еще под правлением Кучмы. Правда потом эта идея ушла в небытие. Сейчас дискуссии возобновились, но пока не продвигаются вперед. ЕС предпринимает шаги по решению этих проблем совместно с Украиной, но я сомневаюсь, что нам удастся достичь быстрых результатов.
Конечно же, существуют чисто технические стратегии разрешения этих проблем. Например, можно было бы расширить резервуары, чтобы защитить себя от подобных кризисов. Но, к сожалению, они не везде разрабатываются достаточно быстро. Германия обладает крупнейшим резервуаром в Европе, и он постоянно развивается. В странах, обладающих лишь небольшими ресурсами, например в Болгарии и Румынии, данный процесс продвигается очень медленно. Здесь можно было бы подумать над компенсационными мерами.
Названная мной проблема транзита и восприятия является не только германо-российской, но и европейской проблемой. Со стороны некоторых европейских стран, например, Польши, балтийских государств, Швеции Германия обвиняется в стремлении вести привилегированные отношения с Россией и неподчинении европейской политике солидарности и «принципу единого голоса». Но это лишь восприятие, и оно неверно. Германия вполне осуществляет энергетическую политику в европейских рамках и опирается на цели европейской энергетической политики. Несмотря на это, Германия подвергается критике, так как некоторые государства опасаются, что германо-российские отношения в энергетической сфере развиваются за счет других стран. Как же мы можем противостоять этой критике? С немецкой стороны - с помощью текущих консультаций и дискуссий. От части мы упустили некоторые моменты, например «Северный поток». Предшествующее правительство достаточно неумело обходилось с этой темой. Претензии вышеназванных стран просто не были учитаны. Это был слишком узкий подход. Сегодня нам приходится разгребать эти проблемы, в частности опровергать данные претензии и сомнения.
Существует также и задача, которую необходимо решить с российской стороны. Я придерживаюсь мнения, что, возможно, подобные страхи государств не находят в России необходимых откликов. Российская сторона не воспринимает серьезно подобные опасения, считая их безосновательными, и ожидает их затишья. Может быть, это и так, но подобная позиция осложняет некоторые процессы. Кроме того, высказываются различные излишние угрозы. Например, российская сторона блефует, говоря о Китае как об альтернативном заказчике. Даже если будут построены два, три газо- и нефтепровода на Восток, Европа все равно останется главным рынком сбыта российских энергоносителей. Дополнительные трудности были вызваны намеками с российской стороны на газовый картель. Каждый, имеющий представление об европейском рынке, знает, что подобная перспектива невозможна, так как устанавливающий цены картель противоречит условиям долгосрочных договоров о природном газе и принципу зависимости газовых цен от нефтяных.
Возможность показать себя в лучшем свете Россия могла бы использовать, содействуя Восточному партнерству ЕС. Эта идея означает более тесное сотрудничество ЕС с западными государствами СНГ - от Белоруссии и Украины до Азербайджана, что не приветствуется российской стороной. Но несмотря на это, Россия могла бы принять эту идею и сказать: Мы также являемся Вашими партнерами в восточной части и принимаем активное участие в кооперационных проектах.
Д-р Роланд Гетц, преподаватель Свободного университета Берлина, бывший эксперт фонда «Наука и политика»